Жора, он же Гога, он же Георгий Иваныч (i_contester) wrote,
Жора, он же Гога, он же Георгий Иваныч
i_contester

Школа жен

Из выступления М.С.Горбачева в Американском университете в Турции: "Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми. Меня полностью поддержала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели я использовал свое положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена все время подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране. […] Моим идеалом в то время был путь социал-демократических стран.".

Интервью с Даниэлль Миттеран, 22 ноября 2011 г.:

Г-жа Миттеран: […] Май 1981 года был месяцем большой активности, поскольку мы готовились к вступлению Франсуа в должность президента. Я старалась сделать всё, что от меня зависело, чтобы реализовать те мечты о создании социалистического общества, пусть даже и в Европе. Однако вскоре я начала понимать, что эта Франция равенства и справедливости не могла появиться в то время. Тогда я спросила Франсуа: "Почему же теперь, когда у тебя есть власть, ты не делаешь то, что предлагал?" Он мне ответил, что у него нет власти противостоять мировому банку, капитализму, неолиберализму. Что он получил должность президента, а не власть. Тогда я поняла, что быть в правительстве, быть президентом – это всё не слишком много стоит в этих подчиненных капитализму обществах. И я испытала это на собственном 14-летнем опыте. […]

Когда я слышала в наших посольствах разговоры о "коммерчески корректном", в которых интересы всемогущего рынка доминировали перед солидарностью между народами, мне хотелось бежать оттуда. Я не могла поверить, что "бульдозеры" рынка смогут сравнять с землей сами основы нашей культуры. И тем не менее они сделали это […]

Во время празднования двухсотлетия Декларации прав человека, в июле 1989 года, я поняла, до какого уровня наша страна подчинена Соединенным Штатам. Франция не пригласила тогда некоторых политических деятелей, прежде всего, латиноамериканских. Чисто случайно они относились к числу тех, кого Вашингтон хотел лишить власти и уничтожить. Я не хочу называть имена, но это всё очень легко проверить. Помню, как сказала тогда Франсуа: "Мы что, до такой степени зависим от настроения Соединенных Штатов, что не можем даже выбирать, кого нам приглашать на собственные праздники…?" Это был позор. […]

И Куба тоже находилась в тисках американской блокады, которая продолжается и по сей день и единственная цель которой - разрушить все те чудесные достижения в социальной сфере, которые принесла с собой эта революция: это было нечто уникальное для Латинской Америки, практически невозможное в стране третьего мира.

Я посетила Кубу в 1989 году, когда она осталась один на один с Вашингтоном, поскольку уже не имела поддержки СССР. По возвращении я сказала Франсуа: "Ты не можешь бросить Кубу. Эта революция много сделала для народа. Франция не может быть служанкой Соединенных Штатов". Он мне ответил, что Франция одна ничего не сможет сделать, что в Европе никто за ним не пойдет. Что в руках США вся экономическая и политическая власть, пропаганда, а также контрреволюционеры в Майами. И сегодня я продолжаю утверждать, что эта революция заслужила того, чтобы продолжаться, поскольку была сделана народом и пользуется поддержкой народа. Именно поэтому Соединенным Штатам не удалось сломить ее.

Фиделя я знаю много лет. Мы провели в дискуссиях с ним много часов, говоря друг с другом начистоту. Я высказывала ему всю свою критику насчет политической сферы. Однажды я спросила его, почему он выслушивает всё это от меня. И он мне ответил: "Потому что ты искренний друг. А критику друзей следует принимать, потому что она искренняя, даже если мы в чем-то и не сходимся друг с другом".



Когда мы в последний раз официально принимали Фиделя в Париже, я публично поцеловала его в щеку при встрече. То есть сделала нечто такое, что "запрещалось" протоколом и нашими "политкорректными". Я сделала это не только потому, что Фидель был наш друг, но и потому что он латиноамериканец, а латиноамериканцы – народ эмоциональный. Тогда был скандал по этому поводу, который пресса мне до сих пор поминает.


Вопрос: Что г-жа Миттеран думает о венесуэльском президенте Уго Чавесе и тех его национальных проектах, которые он пытается реализовывать?

Д.Миттеран: Мне никогда особо не нравились военные. Однако Чавес прежде всего человек, а не военный, человек, который пришел к власти демократическим путем и выиграл несколько выборов. Чавес, несмотря на все те препоны, которые чинят ему США и оппозиция богатого меньшинства, пытается реализовать социальные программы, предложенные им народу.

Понятно, что капиталистический мир набросился на него, потому что не хочет, чтобы президент страны третьего мира показал всем, что народ всё-таки может участвовать в делах государства и в собственном развитии. Потому что не хочет, чтобы этот народ, со своим лидером, продвигался вперед, чтобы больше не быть эксплуатируемым, безграмотным, иметь право на здравоохранение. В общем, всё то, что происходит сейчас в Венесуэле несмотря ни на что. За это Чавеса хотят устранить, вычеркнуть. Им не важно, что это народ его выбрал и что именно народ должен решать, кого поддерживать, а кого нет.

Большинство мировых изданий пышет яростью в отношении Кубы и Венесуэлы. Потому что правительства этих стран хотят быть независимыми, суверенными, иметь чувство собственного достоинства. И это раздражает. Не забывайте, что средствами массовой информации манипулируют могущественные капиталистические силы.

Вопрос: Г-жа Миттеран, является ли Франция образцом демократии? Является ли она мировой державой?

Д.Миттеран: Во Франции мы выбираем людей, которые потом принимают законы, которые не они продвигали и которые избиратели никогда не поддержали бы. Можно ли назвать демократией систему, в которой у людей после выборов нет возможности влиять на выбранных ими лиц? Не думаю, что в какой-либо из стран, называющих себя демократическими и считающих себя вправе навязывать свою "демократию" странам более бедным, существует эта самая демократия, начиная с США, Франции и т.д. Является ли Франция демократией и мировой державой? Скажу вам как француженка: это всё пустые слова. Если говорить об образовании, научных исследованиях или здравоохранении – здесь у нас ноль без палочки. Способность влиять на миротворческие процессы, помогать угнетенным народам? Нулевая.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments