Жора, он же Гога, он же Георгий Иваныч (i_contester) wrote,
Жора, он же Гога, он же Георгий Иваныч
i_contester

Categories:

Лицензия на пиратство

Война, торговля и пиратство – три вида сущности одной.
(И.-В. Гёте. "Фауст")

Слово "пиратство" (piracy) применительно к нарушениям копирайта появилось в английском языке еще за 100 лет до выхода известного Statute of Anne (1710). Так, например, в 1603 году "пиратами" объявлялись те, кто посягнет на книгоиздательскую монополию компании Stationers' Company, дарованную ей в 1557 году британской короной.

Почему нарушителей копирайта стали называть именно "пиратами", а не, допустим, "разбойниками" или "грабителями"? Ведь никакого насилия, абордажа и уж тем более килевания тут и рядом не валялось (пока).

Думаю, это – один из ярких примеров того, как иногда наш язык говорит за нас то, чего мы сами и не подразумевали.
35 Кб 12 Кб

Какие ассоциации вызывает у нас слово "пират"? Почему, наряду с головорезом, сорви-головой и др., в нем так ярко проступает образ благородного разбойника? Конечно, для создания такого имиджа немало сделали литераторы и пр. (Дефо, Скотт, Купер, Стивенсон, Сю, Фаррер, Сабатини, Майн Рид, Джек Лондон и многие другие - вплоть до Высоцкого и Джонни Деппа). Но вопрос: почему все они так дружно романтизировали пиратов, а не, например, сексуальных маньяков?

Не буду пытаться объять необъятное и зазиповать в этом посте всеобщую историю пиратства. Хочу лишь вспомнить некоторые ее страницы. И пусть каждый сам делает выводы, о каком пиратстве идет речь.

***

Само слово "пират" (πειρατής) появилось в греческом языке где-то в 4-3 веках до н. э. Происходило оно от корня πειράω, что можно перевести как "пробовать", "испытывать", "пытаться", "проверять".

Пиратство возникло одновременно с мореплаванием и раньше морской торговли. Занимались им практически все прибрежные племена, овладевшие основами мореплавания. Даже с появлением цивилизации грань между пиратами и торговцами долгое время оставалась условной: там, где не было возможности отобрать силой - торговали, и наоборот.

В римских Дигестах, в одном из законов, восходящем аж к самому легендарному Солону, перечисляются три морские "специализации" – мореходы, купцы и пираты. Причем это были не просто три равноправные профессии, а три ипостаси одного занятия – морского дела.

Особенно интересна такая разновидность пиратства как "каперство" - когда власти воюющего государства разрешали своим гражданам захватывать купеческие корабли неприятеля и (иногда) нейтральных стран.

Первая попытка законодательного регулирования каперства относится к 1288 г. Тогда арагонский король Альфонс III обязал каперов брать патенты и вносить залог в обеспечение того, что они не будут грабить сограждан, нападать на неприятеля во время перемирия или в нейтральных гаванях. Захваченные же суда (или, по-тогдашнему, призы) каперы обязывались приводить в порты Арагона ("на растаможку"). Незаконно захваченные призы устав Альфонса III-го предписывал возвращать прежним владельцам. Участие арагонских госслужащих в арматорских (каперских) мероприятиях запрещалось.

Законы 14-15 веков (Генуи, Франции и др.) придерживались тех же принципов, добавив к ним обязательную присягу каперов в том, что они не будут причинять вреда согражданам, друзьям и союзникам. Кроме того, в 15 веке основные требования национальных законов о каперстве были подтверждены международными договорами. Такие нормы, как залог, неприкосновенность приза до судебного решения и обязательная доставка его в порт, из которого вышел капер, становятся общими нормами международного призового права. Причем призом могло стать не только враждебное, но и нейтральное судно - если были основания подозревать, что оно осуществляло торговлю с враждебной державой или везло ее товары.

В морских войнах 17 и 18 веков, одной из основных целей которых было уничтожение неприятельской торговли, каперы оказались наиболее пригодным для этого орудием. Они же лучше всего могли противодействовать тому, чтобы воюющие страны не были вытеснены со всемирных рынков нейтральными. Поэтому на произвол и расхищение каперов иногда предоставлялись не только неприятельские, но и нейтральные корабли.

Расцвет каперства начался во время войны Голландии за независимость. Начиная с 1569 г., голландские каперы (гезы) захватывали купеческие корабли везде, где появлялись; но чаще всего они отправлялись к мысу Доброй Надежды для нападений на испанские суда, идущие в Ост-Индию. С этого же времени известность приобретают и английские каперы, а также французские флибустьеры, нападавшие на испанские корабли в Вест-Индии. При этом основной целью каперов все трех наций до середины XVII в. являлась Испания, монополизировавшая торговлю с Новым Светом.

Краткий очерк международного положения в 16-м веке. Когда на океанских торговых путях стали робко появляться молодые морские государства (Голландия, Англия и Франция), мир уже был целиком поделен между двумя сверхдержавами тех времен: Испанией и Португалией. На законных основаниях другие страны претендовать на создание заморских колоний не могли: такое положение вещей было освящено буллой самого Папы. Силовой захват колоний был весьма проблематичен хотя бы по чисто экономическим причинам. Единственным выходом из этого замкнутого круга было санкционированное пиратство "по национальному признаку". Так расцвел знаменитый институт каперства, нацеленный на подрыв экономической мощи и колониального всесилия испанцев и португальцев.

Из хроник англо-испанского противоборства: "Столетие испанской косности, привязанности к старому, привычному, упорного консерватизма было для Англии столетием развития, бурной жизни и поисков новых путей. Испания стремилась сохранить и удержать старое, Англия - приобрести новое. Испанцы защищались - англичане нападали. Испанское королевство хотело обосновать свою экономику на награбленном в колониях золоте - страна королевы Елизаветы с неудержимым размахом развивала промышленность, торговлю, мореходство. Обе стороны знали: приближается час решительного столкновения." (*)

Что характерно, английская королева Елизавета потворствовала "своим" пиратам даже в мирные времена. Благодаря этому в нищую страну стекались изрядные богатства, к тому же на пиратских судах выросло поколение искусных закаленных моряков, многие из которых участвовали потом, в 1588 году, в разгроме испанской Непобедимой Армады.

Кстати говоря, закрывая глаза на действия "своих" пиратов по всему миру (не брезгуя при этом и своей долей в добыче, как это было в случае с Фрэнсисом Дрейком), Елизавета беспощадно карала за пиратство в английских водах. Такие вот "двойные стандарты".

Из хроник англо-испанского противоборства: вплоть до весны 1587 года, в ответ на жалобы испанцев на Дрейка, придворная канцелярия королевы Елизаветы всякий раз заявляла: дескать, ПБОЮЛ Дрейк действует безо всяких официальных полномочий, и его нападения на испанские корабли и порты – это его частное предприятие, к которому Англия не имеет никакого отношения. Хотя в действительности в "частном предприятии" Дрейка были задействованы как государственные средства, так и ресурсы английского бизнес-сообщества.

Из хроник англо-испанского противоборства: одерживать верх над испанцами Дрейку помогали быстроходность, чрезвычайная подвижность и большая маневренность его судов, построенных по новым для того времени технологиям. Дрейк в любое время мог уклониться от неповоротливых испанских судов, а если принимал вызов, то подвижность его флота возмещала даже перевес сил противника.

Из хроник англо-испанского противоборства: в 1588 году, после знаменитого рейда Фрэнсиса Дрейка, Испанская империя собирает "Непобедимую армаду" – порядка 130 кораблей, оснащенных самыми крупными и тяжелыми пушками того времени. Армада направляется к берегам Англии и входит в Ла-Манш. И тут на стороне меньших по численности, но более современных и маневренных сил англичан выступает force majeure в обличье "Адмирала Шторма".

"Целую неделю длился ад в проливе Ла-Манш. Бешеная морская буря швыряла громоздкие испанские корабли, вокруг которых сновали верткие английские парусники; раскаты грома сливались с орудийной пальбой, вой ветра со свистом снарядов. Когда буря улеглась и пушки замолчали, от "Непобедимой армады" остались лишь рассеянные на небольшие группы и сильно потрепанные отступающие корабли."

Так начался закат эпохи испанского морского господства. Так на мировую арену вышла Великая Британия – новая владычица морей.

К слову сказать, пиратские подвиги 16-17 веков, со всей их кровью и грязью, очень сильно подогревали чувство национальной гордости англичан. Не случайно именно в этот период в Англии появляются книги небывалого доселе жанра – путевые дневники и воспоминания пиратов, неизменно пользовавшиеся у читателей повышенным спросом.

***
Пролистываем несколько веков и переходим в исторический период, в котором природа вещей постепенно начинает искажаться до неузнаваемости словесной престидижитацией.

Середина 19-го века, Крымская война европейского сообщества против России. Франция и Англия, понимая, что для уничтожения русской торговли достаточно и военных крейсеров союзников, стремятся не допустить заведения Россией каперов. В 1854 г. указанные державы декларируют, что не будут выдавать каперские патенты против России, мотивируя это желанием уменьшить бедствия войны. Одновременно с этим большинство нейтральных государств принимает декларации, так или иначе запрещающие каперам входить в гавани, особенно с призами. Поскольку в данном историческом раскладе каперство было не выгодно Англии и Франции, направленность упомянутых международно-правовых актов против России очевидна.

После завершения Крымской войны на Парижском конгрессе был поднят вопрос о всеобщей отмене каперства. Причем Англия, выбившаяся некогда в мировые державы, как мы помним, именно благодаря каперству, развернулась на 180 градусов и объявила каперство "организованным и узаконенным морским разбоем". В результате первая статья Парижской морской декларации 1856 г. провозгласила каперство навсегда уничтоженным. К декларации присоединилось большинство значимых государств того времени, за исключением, в частности, Испании, Мексики, Венесуэлы и – как вы догадались? – Североамериканских Соединенных Штатов.

Причины отказа были изложены в ноте госсекретаря Мерси. Парижская декларация, говорится в ней, уничтожая каперство, но сохраняя за крейсерами право захвата торговых судов, создает условия, при которых отмена каперства является выгодной только для государств, обладающих сильным военным флотом (как Англия, например), и весьма невыгодной для государств, которые лишь при помощи каперов могут уравновесить свои силы с силами более могущественного на море противника.

Но прошло каких-то пять лет, в САСШ началась гражданская война – и "легенда сменилась". В 1861 г. "северяне", располагая более сильным, по сравнению с "южанами", военным флотом, изъявляют желание присоединиться к Парижской декларации, стремясь тем самым лишить "южан" возможности использовать каперство.

***

А что же Россия, у которой, как известно, долгое время не было открытых морей? Тем не менее, пиратство и каперство имели место и на Руси. Кстати, самым известным (и почитаемым среди простого люда) российским пиратом был небезызвестный Степан Тимофеевич Разин.

Первыми русскими пиратами принято считать новгородских ушкуйников. Особенно интересно посмотреть на действия этих речных каперов после прихода на Русь татаро-монголов. По некоторым сведениям, за два десятилетия ушкуйники положили ордынцев больше, чем в сражении на Куликовом поле. Причем разбойничьи набеги ушкуйников в период ордынского ига воспринимались как стихийное, не санкционированное княжеской властью проявление народного сопротивления давлению Орды.

Из хроник русско-ордынского противоборства: В 1238-1240 годах страшным смерчем прошли по Руси полчища Батыя. Большинство русских князей признали власть Золотой Орды, покорно платили дань и по первому окрику смиренно ехали к ее правителям-ханам "на ковер".

Однако не все в русских землях трепетно склонялись пред ордынцами. Немало хлопот им доставляли время от времени ушкуйники.

Впервые в крупный поход на Золотую Орду ушкуйники отправились в 1360 году. Захватив несметные богатства, лихие молодцы ушли в Кострому. Но хан Хидырь отправил послов к князьям суздальскому, нижегородскому и ростовскому с требованием выдать "обидчиков". Княжеские рати тайно подошли к Костроме и с помощью части ее жителей захватили ничего не подозревавших ушкуйников. Пленников доставили на расправу хану.

Кстати, впоследствии в отместку за такое поведение властей ушкуйники сожгли Нижний Новгород, а Кострому грабили почти каждый раз, как проплывали мимо.

В 1363 году новгородские пираты пошли в новый рейд по ордынским владениям. Из Сарая московскому князю Димитрию Ивановичу (впоследствии – Донскому) летит очередная ханская жалоба. Тот шлет грозную грамоту в Новгород, откуда ему отвечают отпиской: "Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но гостей (купцов) твоих не грабили, били только басурман".

Ну, насчет своей непричастности новгородцы слукавили. Как правило, ушкуйниками руководили опытные новгородские воеводы, а оружием и деньгами снабжали их (за долю в добыче) богатые новгородские купцы. (* )

Еще несколько фрагментов из истории пиратства в России.

В период войны 1558-1583 года Иван Грозный создает каперскую флотилию под командованием известного датского пирата Костена Роде для нарушения торговли между Литвой, Швецией и Польшей.

В 18 веке каперов активно использовали во время Северной войны со Швецией. Кстати, ко времени царствования Петра I относится и попытка наладить контакт с пиратской общиной на Мадагаскаре, сорвавшаяся, как водится, из-за плохой организации мероприятия. Причем во всей этой мадагаскарской истории Петром двигала, естественно, не "пиратская романтика", а военно-политические интересы Российской империи.

В начале 19 века, во время войны с Наполеоном, адмирал Синявин от имени и с разрешения российских властей выдавал каперские свидетельства жителям Ионических островов для борьбы с французами.

В 1878 г., когда Россия и Англия оказались на грани войны, в русском обществе проявилось сильное движение в пользу восстановления каперства, в результате чего был создан Добровольный флот. Его суда в случае войны легко могли быть переоборудованы во вспомогательные крейсера, используемые против Англии.

***

Как показывает история, к каперству прибегали прежде всего страны с более слабым, чем у противника, военным флотом, который блокировал вражеские порты и перехватывал торговые суда. В этой ситуации государство, фактически лишившееся военного флота, побуждало частных судовладельцев вооружать свои корабли и нападать поодиночке или небольшими флотилиями на незащищенные торговые корабли противника.

Каперство – это по сути партизанская война на море. "Конвенциональные" агрессоры, как известно, всегда ненавидели партизан за их "нецивилизованные" методы борьбы. Вот только справиться с "дубиной народного гнева" мало кому удавалось.

Tags: copyright
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments